Критерии оценки результатов и эффективности трансформационных игр

Полный текст

Актуальность исследования определяется нарастающим влиянием игровой культуры на современное общество: образование, политику, культуру, науку и т. д. В последние десятилетия широкое распространение получили трансформационные игры (Т-игры). Трансформационные игры — особый класс игр, цель которых — трансформация собственной идентичности (представлений о себе и мире, своих целях, способностях, стратегиях достижениях, ресурсах, препятствующих установках, ценностях, предпочтениях и т. д.). Т-игры уже хорошо зарекомендовали себя в бизнесе, коучинге, психологии, психотерапии и начинают проникать в сферу образования, имея большие перспективы для решения задач образования, в том числе для развития актуальных метакомпетенций обучающихся. Трансформационные игры разрабатываются на основе научных концепций, практических психотехник и моделей как психологами, так и маркетологами, менеджерами по работе с персоналом, бизнес-коучами и т. д. и требуют методического сопровождения для экологичного проведения и отслеживания эффектов их проведения для детей и подростков на базе общеобразовательных организаций разного уровня, а также мониторинга развиваемых качеств, отвечающих вызовам XXI в.

Современное образование остро нуждается в новых инструментах, прежде всего воспитательных, адекватных особенностям современного поколения детей. При этом необходим научный системный подход, позволяющий сделать этот процесс экологичным и обоснованным, разрабатывать качественные Т-игры, отвечающие возрастным особенностям и задачам подрастающего поколения. В связи с этим актуальными задачами являются: исследование эффективности и эффектов Т-игр, изучение возможностей их использования в образовательной практике, выделение критериев анализа Т-игры, оценка компетентности игропрактика, процесса игры и отсроченных результатов.

В 2022 г. основатель Международной профессиональной гильдии психологов-игропрактиков Илья Греков защитил метод трансформационной игры как самостоятельный психотерапевтический метод на основе концепции трансформации идентичности. Если посмотреть, как решается проблема эффективности различных подходов в области психотерапии, то можно обозначить следующие закономерности. Различными авторами выделяются эмоциональные, когнитивные, поведенческие критерии изменений в процессе психотерапии (Гараева, 2010; Bergin, Lambert, 1986, 2004). Одним из критериев обозначается соотношение мишеней и результатов психотерапии (Baron, Kenny, 1986; Tang, DeRubeis, 1999). Также рассматриваются общие и специфические факторы психотерапии (Grawe, 1998; Weinberger, 1995). Важным фактором эффективности оказался психотерапевтический альянс (Howard, 1986; Orlinsky, 2007). Кроме того, исследовались объективные и субъективные оценки процесса психотерапии, личностные качества психотерапевта (Lorr, 1965; Miller, Tavlor, West, 1980) и др. Попытки использовать доказательный подход, принятый в медицине, не увенчались успехом. Обнаруженный в середине XX в. парадокс эквивалентности, то есть одинаковой эффективности различных психотерапевтических подходов, был подтвержден достаточным массивом исследований и по сей день не опровергнут [6].

По мере развития диагностических и статистических методов, методологического анализа исследований (Hill, Lambert, 2004), выделения общего индекса эффекта (effect size), построения концептуальных схем оценки результатов психотерапии (Мсlellan, Durrell, 1996) появлялись обзоры метаанализов (Karno, 2007; Lipsey, Wilson, 1993), попытки систематизации различных методов и критериев их эффективности (Холмогорова и др., 2009). Метаисследования показали, что сила эффекта (size-effect) психотерапии равна 0,8, что означает: у среднего клиента, получающего психотерапию, изменения будут лучше, чем у 79 % тех, кто ее не получает (контрольной группы). Стоит отметить, что Ассоциация психотерапевтов Америки весьма долго не принимала резолюцию о том, что психотерапия как таковая вообще работает и сама по себе лучше, чем плацебо (Campbell et al., 2013).

М. Ламберт на основе собственных исследований и исследований Джона Норкросса выделил четыре фактора, влияющих на успешность психотерапии, также установив их процентный вклад в общую результативность: общие факторы психотерапии отвечают за 30 % результата, внетерапевтические факторы дают до 40 %, эффект ожидания (или эффект плацебо) вносит вклад до 15 %, и техника (используемый метод) дает лишь 15 % (Thomas, 2006).

Экстратерапевтические факторы, или внетерапевтические факторы, равно называемые «факторами клиента», включают в себя особенности личности клиента, психофизиологические и характерологические особенности, особенности социальной среды клиента, семейную среду клиента и прочие факторы, на которые психотерапевт не имеет возможности непосредственно повлиять. Общими факторами называются такие факторы, которые присущи успешному психотерапевту, способствуют эффективной психотерапии, вне зависимости от терапевтического подхода. К общим факторам также относят коллаборацию с клиентом/консенсус о целях терапии, эмпатию, терапевтический альянс, позитивное принятие клиента, конгруэнтность (подлинность) (Laska et al., 2014; Nahum et al., 2019; Tracey, 2003).

Перенося эти данные на Т-игру, можно сказать, что ее результат складывается из компетентностей ведущего, особенностей участников, их ожиданий (готовности) и характеристик самой игры. Сюда же можно отнести и особенности организации процесса (альянс ведущего и участников, групповую динамику, формат игры и даже то, каким образом участник попал на игру: выбрал целенаправленно или случайно зашел, за компанию, а также стоимость участия в игре как показатель готовности).

Трансформационная игра совмещает в себе функции игровой деятельности, психотехники и эффекты групповой работы, поэтому и результаты игры выходят за рамки психотерапевтического подхода.

А. Н. Черевко [21] описывает следующие функции игровой деятельности, отталкиваясь от которых можно говорить о результатах игры:

• развлекательную (обеспечивающую удовлетворение, пробуждение интереса, вдохновляющую на дальнейшую деятельность);
• коммуникативную (обучение межличностному общению, усвоение социальных и культурных ценностей);
• самореализацию как поле практической деятельности;
• терапевтическую (преодоление различных трудностей, которые возникают в других видах деятельности);
• диагностическую (выявление отклонения от нормативного поведения, самопознание во время игры);
• корректирующую (внесение позитивных изменений в структуру личностных качеств);
• социализацию (включение в систему социальных отношений, принятие норм общества).

С. Мейер писал, что игра — это последовательность интересных выборов, подразумевая, что человеку любопытно посмотреть на различный эффект от своих действий (см.: [8]). Дж. Шелл [23] подчеркивает важность именно получения удовольствия от неожиданного развития событий.

И. Греков отмечает активную позицию участников трансформационных игр в отличие от пассивного объекта лечебного воздействия: «Играя, человек приобретает опыт онтологической свободы. Приобретя опыт свободы в условном мире игры, человек готов перенести этот опыт в свою жизнь» (здесь и далее нами выделены описанные авторами эффекты Т-игр. — С. М.) [2].

Он говорит: «В процессе тэта-игры идентичность клиента постепенно становится тождественна Я-проспективному. В итоге такой трансформации перед нами предстает новая личность с новыми возможностями и ресурсами», «В начале терапии Я-проспективное может осознаваться как иное, чужеродное Я, что влечет за собой проблему неприятия самого себя — возможного. Таким образом, предназначение тэта-игры — помочь игроку стать тем, кем он может стать, пройти инициацию в новое мироотношение, усвоить новые модели поведения». «Высокая степень продуктивности психотерапии по методу тэта-игра равно достигается как за счет повышения совладающей компетентности, так и за счет атмосферы принятия» [2].

Е. Д. Короткина, А. Э. Мисоченко считают, что «отличительными особенностями трансформационной игры в сравнении с другими методами являются:

• условия, дающие возможность для активного проживания не просто опыта (как в тренинге), а некого пути трансформации своего “Я”;
• чистое проживание составляет 80 % всего процесса игры;
• относительность сюжета и ролей игры и проживание участником не какой-то вымышленной, заданной роли, а самого себя внутри условного метафоричного пространства;
• использование таких механизмов, как выбор и свобода, которые суть ответственности человека за происходящее в игровом пространстве и далее — в жизни;
• в основе трансформационной игры лежит нарратив, который участник имеет возможность деконструировать и прожить по-другому;
• ведущий трансформационной игры — это активный руководитель, провокатор, директор, носитель определенного нарратива (опыта). Когда мы деконструируем доминирующие нарративы нашего опыта, открываются новые возможности» [5, с. 276].

Эффективность Т-игр в практике работы с персоналом компаний отмечается А. А. Диевой: «Трансформативная игротехника способна обеспечить долгосрочные, устойчивые изменения в поведении, установках, психологических качествах и даже, возможно, ценностных ориентациях сотрудников, значимые с точки зрения индивида, трудового коллектива, а также организации. На индивидуальном уровне к числу важнейших изменений, которые могут быть инициированы в ходе трансформативных игр, можно отнести:

• развитие “мягких” навыков, прежде всего коммуникативных, связанных с командной работой, принятием перспективы другого;
• повышение уверенности в себе, инициативы, гибкости мышления, рефлексивности, толерантности и развитие других ценных психологических качеств» [3, с. 245].

Мы проанализировали около 100 статей по трансформационным играм из базы eLIBRARY [13], в 18 из них авторами рассматривается вопрос о критериях эффективности применения трансформационных игр, из которых в четырех приводились статистические результаты, в трех — проценты, остальные опирались на описание клиентских случаев, отзывы, наблюдения.

Контингент, с которым проводились Т-игры:

• подростки;
• студенты;
• спортсменки;
• воспитатели дошкольных образовательных учреждений, педагоги;
• взрослые;
• клиенты психотерапевта, супружеские пары.

Далее приведем анализ результатов трансформационных игр, описанных в этих исследованиях.

Ю. М. Перевозкина и Л. В. Зиновьева [14] использовали трансформационную ролевую игру как форму профилактики девиантного поведения подростков (N = 99). Программа включала 12 серий трансформационных ролевых игр с частотой встреч один раз в неделю. Использовались методика диагностики склонности к отклоняющемуся поведению, методика диагностики социально-психологической адаптации Роджерса — Даймонда методика диагностики интерактивной направленности личности Н. Е. Щурковой в модификации Н. П. Фетискина, карта наблюдения психолога. Результаты показали, что у подростков в экспериментальной группе наблюдается снижение некоторых показателей склонности к девиантному поведению (p < 0,05). В частности, подростки после участия в профилактической программе демонстрируют ориентацию на нормы и правила (М = 4,5 балла), снижение тенденций агрессии и насилия (М = 8,03 балла) и снижение склонности к аддиктивному поведению (М = 7,19 балла). Значимые различия обнаружены в экспериментальной группе в первом и втором тестировании относительно направленности в межличностном взаимодействии: увеличились показатели ориентации на сотрудничество (p < 0,05) и снизились значения по признаку «маргинальная ориентация» (p < 0,05). Взаимодействие подростков с окружающими после участия в профилактической программе в большей степени определяется тенденцией к поддержке конструктивных отношений в группе (М = 18,39 балла), эмпатией и интересом к совместной деятельности. Статистически значимо повысились адаптированность, принятие себя и принятие других (p < 0,05). Результаты подростков экспериментальной группы во втором тестировании свидетельствуют о большей способности адаптироваться (М = 64,74 балла до воздействия и 70,19 балла после воздействия).

Авторы оригинальной версии «The Transformation Game» J. Drake и K. Tyler [24] применяли игру с подростками как способ осознать и трансформировать свои реакции, убеждения, установки и в целом жизненный опыт. Они пришли к выводу, что игра позволяет вывести переживания и проблемы межличностных отношений на внешний уровень для возможности осознания, принятия своего опыта и применения нового в условиях игровой ситуации.

К. В. Шалаев [22] исследовал механизмы саморегуляции целеполагания старших школьников в процессе трансформационной игры «Цель» из игровой системы «Профнавигатор» (Е. В. Михеева) (N1 = 50, экспериментальная группа, N2 = 30, контрольная группа). С этой целью применялись: «Мотивационный профиль» (Ш. Ричи, П. Мартин) — для определения структуры мотивов; «Дифференциальный тип рефлексии» (Д. А. Леонтьев, Е. М. Лаптева, Е. Н. Осин, А. Ж. Салихова) — для диагностики типа рефлексии как устойчивой черты личности; методика «Стиль саморегуляции» (В. И. Моросанова) — для выявления стилевых особенностей; методика диагностики эмоционально-волевой сферы личности (М. В. Чумаков) — для диагностики выраженности эмоционально-волевых особенностей. С помощью факторного анализа были выделены пять механизмов: сенсомоторный, эмоциональный, волевой, мотивационный, рефлексивный, которые также можно рассматривать в качестве критериев результативности Т-игры.

Е. В. Михеева [11] изучала влияние авторского цикла Т-игр «Профнавигатор» на динамику интереса подростков к социально значимым сферам деятельности (N1 = 95, N2 = 30). Для диагностики интереса школьников к социально значимым сферам деятельности использовался опросник «Карта интересов» А. Е. Голомштока. В трех группах наблюдалась разная динамика: в экспериментальной общий показатель повысился (от –21,6 до –1,7), в контрольной-1 ощутимо снизился (от –6,5 до –31,0), в контрольной-2 остался неизменным (от –3,3 до –6,0). Межгрупповое сравнение (Scheffe-test) по общему показателю на констатирующем и контрольном этапах значимых различий не выявило, но обнаружены различия по динамике интереса между экспериментальной и контрольной-1 группами (p = 0,01). Таким образом, в качестве критерия результативности трансформационной игры можно рассматривать изменение мотивационной сферы.

Также Е. В Михеева [9] исследовала применение Т-игровой системы «Профнавигатор» с подростками для решения следующих задач семейного консультирования: поиска общих интересов, выстраивания личных границ и поиска корректных и эффективных способов взаимодействия в конфликтных ситуациях; сепарации; развития самостоятельности и ответственности; формирования готовности старших подростков к созданию гармоничных взаимоотношений в семье, умения находить новые алгоритмы решения сложных жизненных задач, осваивать новый опыт взаимодействия с реальностью. Результаты наблюдения описываются как резкий рывок в профессиональной сфере родителей, выравнивание семейных отношений.

Е. В. Хеллингер [19] описала опыт использования игр Гюнтера Хорна, таких как «Лепешка», «Псисекреты» и др. (так называемых социальных игр, которые по сути тоже можно причислить к трансформационным), в работе с семьями подростков, страдающих психосоматическими заболеваниями. Было установлено, что в результате занятий родителям и их детям удалось обсудить вопросы, связанные с режимом дня, выбором друзей, гигиеной, заботой о собственном теле, о выборе еды, одежды, времяпрепровождении и даже о выборе места для проведения отпуска, а также еще много сложных тем, разговоры о которых прежде приводили к конфликтам. В результате этих дискуссий родителям удалось установить необходимую дистанцию в общении с детьми, не вызывая у последних чувства отвержения или, напротив, вторжения. Членам семей также удалось разобраться с поддержкой — они поняли, какая именно форма поддержки легче всего удается им сами и какой формы ждут от них близкие, удалось научиться оказывать требуемую форму поддержки. Через полгода у обоих детей наблюдалась устойчивая ремиссия. Таким образом, эти эффекты можно отнести к социальному, поведенческому и отсроченному критериям Т-игр.

В исследовании Р. А. Рецер [15] психологические трансформационные игры «Угадай меня» (автор — А. Колендо-Смирнова) и «Островитяне» (автор — Е. Скуратова) применялись как способ профилактики отклоняющегося поведения у подростков. Результаты показали снижение уровня тревоги (р < 0,05), улучшение самочувствия и настроения (p < 0,01), повышение коммуникативной компетентности (p < 0,05), навыков и стратегий достижения цели, признаки формирования адекватной системы подкрепления.

Перейдем к исследованиям на выборке студентов. Н. В. Уткина [17] в качестве критерия эффективности игры для участников рассматривала соответствие полученного результата тому, который был заявлен ведущим игры перед игрой. В исследовании принимали участие 3 студента психологического факультета, участвующих в трех Т-играх. Были выявлены следующие эффекты:

• ясность поставленной всеми участниками игры цели;
• получение в процессе игры помощи от других игроков;
• получение помощи от ведущего — в виде наводящих вопросов (а не готовых интерпретаций их ситуаций);
• глубокая проработка проблемы в процессе игры каждым участником.

Здесь надо отметить, что описанные эффекты носят скорее процессуальный характер и, по-видимому, их можно отнести к когнитивно-рефлексивным.

Э. Геращенко [1] описал изменение самоотношения спортсменок-гимнасток методом трансформационной игры «Спираль самопознания» как ресурс повышения их конкурентоспособности. До начала игры спортсменкам давалось задание спрогнозировать, как изменится их самооценка в результате игры. Прогноз сопоставлялся с реальными показателями самооценки, зарегистрированными по окончании игры. По наблюдению автора, после игры у всех пяти участниц повысились показатели жизнестойкости: «вовлеченность» и «контроль». У трех из пяти участниц повысилась готовность к принятию риска. Четыре из пяти участниц после игры более высоко оценили самоэффективность. Все участницы игры прогнозировали повышение самооценки после участия в ней, и их прогнозы оправдались. До игры автономный стиль саморегуляции поведения наблюдался у 40 % гимнасток. Значимость его для спортсменок обусловлена тем, что он позволяет сохранять самостоятельность поведения в стрессовых ситуациях. В ходе формирующего эксперимента одним из компонентов адекватного самоотношения рассматривались показатели автономности/зависимости саморегуляции по методике Г. С. Прыгина «Автономность — зависимость». Так, 60 % процентов спортсменок имели зависимый стиль саморегуляции поведения. С ним связано повышение подверженности различного рода внешним воздействиям в стрессовых ситуациях, что может приводить к неадекватным действиям, сбоям и ошибкам во время соревнований. После проведения трансформационной игры у 80 % спортсменов выражен автономный стиль саморегуляции поведения и лишь 20 % имеют смешанный стиль. Описанные изменения можно отнести к личностным и отсроченным.

Далее рассмотрим результаты применения Т-игр взрослыми людьми, в том числе педагогами. М. Л. Новикова [13] применяла трансформационную игру «Хочу стать счастливой мамой» для самопрофилактики синдрома эмоционального выгорания у воспитателей детских образовательных учреждений (N = 20). В процессе игры выявлялись факторы стресса, формировались позитивный настрой и мотивация исследуемых выполнять методику по аутогенной тренировке с соответствующими позитивными установками (аффирмациями) самостоятельно. Участники получали «благословение рода», которое несет в себе положительные послания и снижает тревожность женщины. При этом если исследуемым давать рекомендацию по использованию установок напрямую, то срабатывает элемент отрицания и отстранения от подобных рекомендаций. У всех отмечено улучшение общего позитивного настроя и повышение уровня мотивации к своей деятельности.

А. А. Федорова [18] описала опыт применения психолого-педагогических арт-коучинговых трансформационных игр («Сад моей души») в управлении саморазвитием представителей сферы образования. В исследовании приняли участие 82 человека: руководящий и административно-педагогический состав образовательных учреждений (53 человека), а также представители социальной сферы (в частности, представители помогающих профессий, 29 человек):

• 92 % от общего количества респондентов отметили, что участие в игре позволило снять напряжение, восстановить энергетический баланс организма, улучшить свое самочувствие;
• 96 % указали на формат работы как «интересный» и «увлекательный»;
• 74 % считали, что участие в игре позволило провести оценку своих личных ограничений, установленных в разных жизненных сферах, а также выстроить план действий по их преодолению;
• 94 % подчеркнули, что участие в игре дало взглянуть на затронутые волнующие жизненные ситуации в новом ключе, найти нестандартные пути выхода из них;
• 52 % упомянули, что до участия в игре не задумывались об уровне своего профессионального эмоционального выгорания, его истинных причинах и способах его предотвращения;
• 97 % от количества респондентов — представителей сферы образования заметили, что совместная работа позволила лучше ознакомиться с эффективными коучинговыми инструментами и отточить навыки их использования на практике;
• 76 % от количества респондентов — представителей сферы образования зафиксировали заинтересованность в дальнейшем применении данного вида игры и ее отдельных элементов в своей профессиональной деятельности;
• 94 % от общего количества респондентов отметили повторное желание принять участие в данной игре и подобных видах игр;
• 47 % от общего количества респондентов по результатам игры изъявили желание продолжить начатую работу в индивидуальном порядке.

Ю. Б. Мельник и А. В. Стадник [25] исследовали влияние психологической трансформации игры «Мое Дао» на ценностные ориентации участников с использованием методики диагностики ценностных ориентаций Шварца (адаптирована Карандашевым (2004)) (N1 = 134, N2 = 126). Результаты показали, что после игры наблюдается увеличение показателей безопасности с 4,4 до 5,8 балла (p < 0,05), что указывает на усиление гармонии и стабильности участников. Также можно отметить снижение роли традиций с 6,2 до 5,3 балла, универсализма с 6,6 до 5,9 балла и гедонизма с 6,9 до 6,2 балла (p < 0,05), что означает снижение уровня смирения со своей судьбой после участия в игре.

Описывая результаты своей авторской Т-игры «Дары Царицы», в которой приняли участие более 700 человек, Е. Н. Киселева [4] отмечает положительные результаты в вопросе формирования персональной идентичности личности. Персональная идентификация современной личности понимается как процесс, включающий в себя осознание своих уникальных качеств, ценностей и убеждений, которые основаны на социальных и культурных контекстах.

Е. В. Суворова [16] исследовала результаты своих авторских Т-игр: «Твое время», «Антикризис. Антистресс», «Сторителлинг: сказка каждый день!», «Деньги по-женски» (N = 20) — c помощью методики диагностики уровня эмоционального выгорания (В. В. Бойко). По ее словам, после игры уровень эмоционального напряжения всех участников снижался минимум на 3, а то и на 9 единиц. Объясняется это тем, что выработка организмом гормонов счастья — это нейрохимическая реакция на приятные события и впечатления, творчество, качественную коммуникацию — на все, что приносит радость, прилив сил и позитивной энергии в процессе игры.

Разработанная нами Т-игра «Геном творчества» [7] направлена на раскрытие творческого потенциала. Перед началом игры и после участникам предлагается в бланке оценить свою способность к творчеству по 10-балльной шкале. В результате игры самооценка своих творческих способностей увеличивается на 1–3 пункта в 98 % случаев. По отзывам участников, возрастает вера в себя, появляется творческий импульс, происходит выход из творческого кризиса. Однако наблюдения показывают, что творческие способности повышаются в любой трансформационной игре, так как человек попадает в новые для себя условия, ищет новые выходы, создает новую реальность, нового себя.

В заключение рассмотрим исследование применения Т-игр в процессе психотерапии. Е. В. Михеева [10] рассказывает о результатах применения трансформационных игровых технологий в работе с семейной парой, используя субъективные оценки:

• Жена оценила полезность игры на 5 из 10, муж — на 7. Но через две недели написала, что была «очень сильно поражена тому, что в Т-игре они с мужем подошли к решению этого вопроса с очень разных сторон. Супруг много работал над своими отношениями с детьми. Причем эта тема родилась только в процессе (игры)». Супруга «до этого была убеждена, что его волнуют совсем другие вещи».
• У женщины «в процессе, как озарение, возникла мысль о том, что им не обязательна конкретная деятельность. Что можно просто жить в состоянии сплочения, кайфуя от любого взаимодействия». Что у нее и получалось все это время, прошедшее после сеанса (две с половиной недели).
• «До Т-игры в семье было разделение»: она с детьми, он работает. Супруг «общался с детьми, принося себя в жертву, потому что надо. С сыном общался очень холодно… После игры он стал очень близок с ними, особенно с сыном. Возится с ними именно в кайфушки, с радостью. Они это чувствуют и тянутся к нему. Это просто чудо…» «За собой заметить изменения сложно. Кажется, стала мягче, дома все спорится и ладится, даже начала немного работать...» Автор объясняет механизм получения результата игры тем, что, вынося вовне внутренние противоречия относительно цели, участник имеет возможность их согласовать, а если внутренние противоречия отсутствуют и мотивации достаточно, успешная реализация задуманного неизбежна. «Игра заканчивается, когда участник попадает в яблочко, то есть в центр игрового поля. Мы договариваемся, что метафорически это означает признание актуальности, непротиворечивости и ясности сформулированной в итоге цели».

А. М. Чугуева [21] использовала авторскую трансформационную психологическую игру «Парад планет» в системной семейной терапии супружеских пар. В процессе разыгрывания супруги осознают неэффективные стратегии, иногда впервые «проживают» положительный опыт «выигрыша», возможного развития и трансформации ситуации, а приходя в «Галактику Счастья» (финиш в игре), переживают позитивное будущее состояние, в котором клиент достиг желаемого. В результате игры клиенты выявили ключевые тупиковые моменты в своей жизни и в своих отношениях, осознали тупиковые действия, приняли невозможность реализации этим путем, отказались от иллюзий и начали поиск новых путей коммуникации и собственной автономной жизни.

Обобщая данные исследователей, можно выделить следующие критерии эффектов трансформационных игр:

Когнитивно-рефлексивные:

• осознание причин своей проблемы (мешающие установки, ограниченность сознания (стереотипы), неэффективные стратегии, внутриличностный конфликт);
• получение новых знаний (от ведущего, игроков) (а что, так можно было?);
• принятие нестандартных решений;
• составление плана действий;
• осознание своих сильных и слабых качеств;
• осознание своих ресурсов;
• осознание новых стратегий;
• осознание своей идентичности;
• осознание незначимости запроса;
• постановка новых целей (запроса);
• осознание паттернов взаимодействия с миром и окружающими;
• развитие позитивного мышления.

Эмоциональные:

• удовольствие от процесса, энергетический баланс, хорошее настроение, переживание позитивных эмоций;
• проживание опыта успеха (выигрыша);
• позитивный настрой;
• преодоление страхов, негативных эмоций, травм;
• снятие эмоционального напряжения;
• осознание и отреагирование своих чувств;
• снятие тревожности.

Мотивационные:

• изменение отношения к проблеме, к себе, к миру, к другим;
• получение мотивации на изменение;
• мотивация достижения поставленной цели (запроса);
• изменение структуры мотивов;
• появление интереса к новым областям;
• осознание своих истинных потребностей и желаний;
• возможность пережить (выразить) эмоции, которые под запретом в обыденной жизни.

Поведенческие:

• освоение новых стратегий;
• освоение новых ролей, расширение ролевого репертуара;
• развитие совладающей компетенции;
• развитие навыков (рефлексии, оценивания, выбора, самопрезентации, поддержки, эффективной коммуникации, отстаивания личных границ, соблюдения норм, снятия стресса, поддержки, отстаивания и аргументирования своей позиции, конструктивного разрешения конфликтов и т. д.);
• получение нового опыта (творческой деятельности, совместной деятельности, проектной деятельности и др.).

Социальные:

• получение поддержки от ведущего, группы, участников, игры;
• получение благословения, инициация;
• освоение новых социальных ролей;
• осознание своих стратегий взаимодействия с окружающими, освоение новых форм взаимодействия;
• установление взаимопонимания (между супругами, родителями и детьми, коллегами, сверстниками);
• обучение конструктивному обсуждению проблем, способности делиться, слушать других;
• освоение коммуникативных компетенций;
• ориентация на сотрудничество;
• навыки командной работы, принятие перспективы другого.

Личностные (экзистенциональные):

• повышение самооценки, готовности к риску, изменение стиля саморегуляции с зависимого на автономный;
• решение внутриличностных конфликтов;
• пробуждение внутреннего Ребенка;
• принятие себя и других;
• субъектогенез;
• трансформация идентичности, новая идентичность;
• переход Я-реального в Я-перспективное;
• повышение самооценки, уверенности в себе, жизнестойкости;
• осознание своих высших аспектов;
• осознание (порождение) новых смыслов жизни;
• осознание (порождение, испытание) ценностей жизни;
• возможность исследовать новое, совершать ошибки, позволяющие преодолевать границы, установленные структурой и правилами, экспериментировать с новыми правилами;
• опыт онтологической свободы;
• возможность увидеть последствия своих действий;
• взросление, принятие ответственности за свои действия;
• самоактуализация;
• умение решать психологические проблемы;
• появление открытости новому;
• построение и проживание образа желаемого будущего;
• развитие «мягких» навыков;
• повышение уверенности в себе, инициативы, гибкости мышления, рефлексивности, толерантности;
• развитие способности к творчеству;
• терпимость к неопределенности и риску;
• возможность выйти за рамки дозволенного.

Отсроченные результаты:

• решение запроса (поставленной цели);
• прорыв в профессиональной деятельности (новая работа, должность, смена профессии и т. п.);
• улучшение отношений в семье;
• улучшение финансового положения;
• запись к психологу;
• начало занятий творчеством;
• возможность сделать то, что долго откладывалось.

На основе выделенных критериев нами был разработан Опросник эффектов трансформационных игр и проведено пилотажное исследование в двух группах экспертов:

• игропрактиков (17 человек);
• ведущих — расстановщиков или психотерапевтов, работающих в других подходах (8 человек), с целью выявить общие и специфические эффекты Т-игр. Их просили отметить те эффекты, которые они наблюдали у своих клиентов.

Результаты опроса показали, что общими эффектами являются следующие (табл. 1).

Общие эффекты для трансформационных игр и других психологических инструментов

различий по ФишеруСоциальные:Получение поддержки от ведущего, группы, участников, игры1,470,750,05Освоение коммуникативных компетенций1, 050,75Поведенческие:Получение нового опыта (творческой деятельности, совместной деятельности, проектной деятельности и др.)1,641,00Когнитивно-рефлексивные:Получение новых знаний (от ведущего, игроков)1,350,75

А к специфическим эффектам Т-игр относятся те, которые указаны в табл. 2.

Специфические эффекты трансформационных игр

различий по ФишеруЛичностные:Появление открытости новому1,76 0,25Изменил отношение к себе0,82–0,500,001Повысилась самооценка1,17–0,500,001Мотивационные:Получил мотивацию к достижению цели1,4700,001Получил мотивацию на дальнейшие изменения1,4700,001Эмоциональные:Изменил отношение к себе0,82–0,500,001Изменил отношение к проблеме0,94 0,500,001Отреагировал чувства1,0000,001Снял эмоциональное напряжение1,520Преодолел страхи и негативные эмоции0,59–0,750,001Получил позитивный настрой1,76 0,50Получил удовольствие от процесса1,88 0,500,050Поведенческие:Получил навыки (рефлексии, оценивания, выбора и т. д.)1,000Когнитивно-рефлексивные:Составил план действий0,94–0,500,001Принял нестандартные решения0,94–0,750,001Увидел новые стратегии1,05 0,250,010Осознал свои ресурсы1,35 0,250,010

Для установления валидности и надежности опросника предполагается в дальнейшем проводить его на репрезентативной выборке участников Т-игр.

Таким образом, впервые были обобщены и систематизированы эффекты Т-игр. Можно сделать вывод, что трансформационные игры являются эффективным инструментом психотерапии и личностного развития, имеют широкую палитру воздействия на личность участников. В то же время появление большого количества Т-игр требует научного подхода к изучению их эффективности в направлении решения декларируемых задач, повышения профессионального уровня разработки и проведения трансформационных игр. Разработанный опросник, заполняемый участниками после Т-игры, позволит выявить особенности и эффективность разных Т-игр, различия между Т-играми разной направленности, соответствие заявленных целей и результатов, а также более качественно осознать результаты Т-игры участниками, что будет способствовать профессиональному росту игропрактиков.

Печатная версия опубликована здесь: Журнал «Мир психологии» · 2025. Текст приводится по авторскому оригиналу.